Итак, касательно критики. Вспомнилась мне тут одна история произошедшая со Станиславским.
Приехал он со своей труппой на гастроли в Берлин. Сыграли спектакль. И разумеется, он и его коллеги с волнением стали ждать отзывов в немецкой прессе. И вот отзывы появились. И хорошие! Станиславский был, разумеется, этому очень рад. Но кроме того еще и удивлен - тому с каким знанием дела эти отзывы были написаны.
И он спросил знающего человека - в чем же причина такого профессионализма? И ему ответили ... Впрочем, приведу полностью цитату.

***
Первая пресса, которая решала нашу судьбу за границей, естественно, ожидалась нами с великим трепетом и нетерпением. О том, в каком мы были тогда состоянии, говорит следующая бытовая картинка. На другой день после дебютного спектакля, рано утром, лишь только были получены первые газеты, меня и жену разбудили жившие в нашей общей квартире артисты -- товарищи и их жены. Забыв о всяком приличии, они толпой ворвались в комнату, где мы спали, -- кто в пижаме, кто в халате, кто в капоте, -- с торжествующими, восторженными лицами. Одна из жен артистов, которая прекрасно знала немецкий язык, дословно перевела всем собравшимся только что появившиеся рецензии. Можно было бы сказать, судя по этим рецензиям, что Берлин был взят нами приступом, что мы одержали полную победу. Мы были удивлены знакомством немецких критиков с русской литературой и с нашей жизнью вообще. Временами можно было думать, что рецензию писали русские люди или по крайней мере люди, знающие русский язык: так тонко было их понимание не только литературной стороны спектакля, но и деталей актерской игры. Когда я спросил одного из сведущих людей, каким образом они вырабатывают таких знатоков театра, он открыл мне один практикующийся в Германии весьма остроумный и целесообразный прием: "Мы поручаем начинающему критику, -- сказал он, -- написать не ругательную, а хвалебную статью: ругать может всякий, даже не понимающий дела, а с толком хвалить может только знаток".


***


Cтаниславский "Моя жизнь в искусстве"